С ДНЕМ ПОБЕДЫ!

КАРЕН АГАМИРЗОЕВ
координатор КГОИПО «Стерх»

(Интервью с Плотниковым П.П.)


Здравствуйте, дорогой Павел Павлович. Костомукшская городская общественная историко-патриотическая организация «СТЕРХ» сердечно поздравляют Вас с наступившим замечательным событием в Вашей жизни – 90-летием. Костомукшские поисковики гордятся знакомством с Вами и рады видеть Вас, старого солдата, морского пехотинца, гвардии полковника в отставке, донского казака, учителя истории и писателя, в полном здравии с прекрасной памятью. Мы знаем о постигшей Вас тяжелой болезни – полной слепоте. Но Вы совершенно не изменились! Мы восхищаемся Вашим мужеством и духом воина, не раскисшего от отчаяния. Символично, что Вы назвали Вашу последнюю книгу «С Родиной в сердце».

- Павел Павлович, Вы упомянули, что в течение 2-х военных лет Вы служили «спецпропагандистом». Что такое спецпропаганда, на кого она направлена?

МАРК АЗОВ

А. и М. Лезинским

Мне столько лет, что подумать страшно… Хотя я на зрение не жалуюсь, когда в очках, но оно у меня разное. Два мира вокруг меня, В том, что я вижу с помощью телевизора, - все выглядит так же светло, как было в детстве: веселое, налитое, в глянце и свежих красках… А, если просто смотреть в окно,- только ржавая зелень, линялый асфальт и запыленный горизонт…
И внуки не верят, да я и сам уже не верю, что была у меня когда-то зеленая лошадь.
А, может, и впрямь ее не было? Померещилось, показалось, придумалось. Иногда я сам себя спрашиваю: «А ты не врешь,часом, братец? Так часто рассказывал, что сам поверил. Зеленых лошадей в природе не бывает. Лошадь не крокодил, да и тот не зеленый, а серый»…

МИХАИЛ ЛЕЗИНСКИЙ

Напутствие автору:
- Будете писать о подземных школах, не забудьте об Антоне Исааковиче Степанченко.

Степанченко не успел эвакуироваться из осажденного Севастополя — свой посадочный талон на последний самолет он отдал женщине с ребенком! Его схватили гитлеровцы на мысе Херсонес.
- Комиссар?!
- Я народный учитель.
- Как?!
- Народный учитель. Воспитатель советской молодежи.
- Агитатор…

Автоматная очередь прервала жизнь народного учителя.

МИХАИЛ ЛЕЗИНСКИЙ

Из газеты «Маяк Коммуны», 1942 год.

«На весь мир оповестили геббельсовские брехуны о том, что в осажденном Севастополе замерла жизнь, что люди ходят в унынии и тоске. Пусть заглянут сегодня вшивые фашисты в помещение 13-й советской школы. Пусть посмотрят на жизнерадостную молодежь, послушают, с какой силой и страстью произносит Галя Герашева пламенные слова Тараса Бульбы, как свободно и звонко льется песня в исполнении ученицы Бойко, как весело и задорно танцует Алла Сидоренко.
Вот выступает ученица 7 класса Нина Савченко. Совсем недавно осколок вражеской бомбы окровавил ее красивые белокурые локоны, но через несколько дней она уже собирала деньги на постройку танка, отлично отвечала на уроках, а сегодня весело и уверенно исполняет отрывок из кинофильма «Истребители»…
Чуть-чуть дрогнул голос у талантливого чтеца-декламатора Гали Лазаревой, посерьезнели лица сидящих в зале, когда снаружи прозвучали сигналы воздушной тревоги. Вечер самодеятельности продолжался. Жизнь идет своим чередом — спокойная, деловитая...»

РОМАН ЦИВИН

УЧЕНИК ТУПОЙ

Школа на другом конце посёлка. Три одноэтажных здания, большой двор. Эвакуированных детей гораздо больше, чем в кемеровских классах. И вольницы тоже. Списываю алгебру у товарища Володи Игнатьева. Он превосходный математик. Домой идём вместе, судим-рядим о войне, учителях, книжках, фантазируем, спорим. С тех пор так и повелось: лучший собеседник мой – спутник по дороге с учёбы, работы.

Приключений в школе хватало. Сидим за партами, слушаем что-то заунывное по ботанике. Ба – бах... Ухнуло с раскатом совсем рядом. Высыпали во двор. Окна в маленьком корпусе выбиты, крик детей. Что случилось? Мальчик принёс в класс запал от противотанковой гранаты. И осторожно ковырялся в нём пёрышком. Взрывом ему искарёжило руку, девочке опалило косы. Из саманного потолка упали на головы куски штукатурки. Вообще взрывчатки, точнее тола, вокруг полным полно. Жёлтые конусообразные его головки приносили со снарядного завода. Мы их бросали в костёр, и они долго горели.