 Камилла родилась в семье француза коммерсанта Пьера Рене Ле-Дантю, республиканца по убеждениям, вынужденного в период правления Наполеона переселиться в Голландию. После занятия страны французами он бежал в Россию. Он был женат на соотечественнице, Мари-Сесиль Вобль. От Пьера Ле-Дантю у нее было три дочери и два сына. В 1812 году семья из Петербурга переселяется в Симбирск. Там мать Камиллы Мария Петровна, как стали называть ее в России, поступила гувернанткой на службу к помещикам Ивашевым. В имении Ивашевых ее дочь, Камилла, впервые увидела сына хозяев Василия Петровича – блестящего кавалергардского офицера, художника, прекрасного музыканта. Молодой человек произвел на девушку глубокое впечатление. Через несколько лет Камилла тоже становится гувернанткой и живет в Петербурге. Камилла узнает о том, что Василий Ивашев арестован как участник тайных обществ: Союза Благоденствия и Южного общества.
 Ивашева Василия приговорили к 20 годам каторжных работ. Теперь существовавшее между ней и Ивашевым неравенство исчезло. Юношеская влюбленность оживает в Камилле.
Ивашев – в тюрьме, лишенный дворянства и имущественных прав. Мысль о соединении с ним перестала быть такой нереальной.
В 1828 году Камилла заболела и призналась родным, что причина ее страданий – чувство к Ивашеву. Мать Камиллы написала письмо Ивашевым: "Я предлагаю Ивашевым приемную дочь с благородной, чистой и любящей душой. Я сумела бы даже от лучшего друга скрыть тайну дочери, если бы можно было заподозрить, что я добиваюсь положения или богатства. Но она хочет лишь разделить его оковы, утереть его слезы и, не краснея за дочерние чувства, я могла бы говорить о них нежнейшей из матерей, если бы знала о них раньше".
Весть о намерении Камиллы приехать к нему, застала Ивашева в критическую минуту жизни. Он был в подавленном состоянии, тяготился жизнью узника и задумал побег. Все приготовления к нему были уже завершены. План побега был опасен и почти невыполним. Товарищи уговаривали Ивашева отказаться от этого гибельного замысла, но он стоял на своем решении. Он сдался только тогда, когда его друг Н.В. Басаргин пригрозил сообщить о побеге коменданту, если Ивашев не отложит побег хотя бы на неделю. Через три дня Ивашева вызвал комендант. Вернулся Василий Петрович взволнованный и сообщил, что его участь хочет разделить девушка, которую он встретил в имении родителей.
На следующее утро Ивашев явился к коменданту острога и продиктовал свой ответ. Отец Ивашева получил письмо из Сибири, в котором говорилось: "Сын ваш принял предложение ваше касательно девицы Ле-Дантю с тем чувством изумления и благодарности к ней, которое ее самоотвержение и привязанность должны были внушить... Но по долгу совести своей он просил вас предварить молодую девушку, чтобы она с размышлением представила себе и разлуку с нежной матерью, слабость здоровья своего, подвергаемого новым опасностям далекой дороги, как и то, что жизнь, ей здесь предстоящая, может по однообразности и грусти сделаться для нее еще тягостнее.
Он просит ее видеть будущность свою в настоящих красках и потому надеется, что решение ее будет обдуманным. Он только может уверить ее в неизменной своей любви, обещая нежнейшее и заботливое к ней отношение, которое она почувствует и разделит с ним..."
Камилла направила царю письмо с просьбой разрешить ей ехать в Сибирь. В нем она написала: "Мое сердце полно верной на всю жизнь, глубокой, непоколебимой любовью к одному из несчастных, осужденных законом, – к сыну генерала Ивашева. Я люблю его почти с детства и, почувствовав со времени его несчастья, насколько его жизнь дорога для меня, дала обет разделить его горькую участь".
Разрешение Камилла получила в сентябре 1830 года. Мать Ивашева сообщила об этом М.Н. Волконской, и та написала Камилле: "Правда, пристанищем у вас будет лачуга, а жилищем тюрьма, но вас будет радовать счастье, приносимое вами, а здесь вы встретите человека, который всю жизнь свою посвятит вам, чтобы доказать, что и он умеет любить... Кроме того, вы встретите здесь подругу, которая уже теперь относится к вам с живейшим интересом".
В июне 1831 года Камилла выехала в Сибирь. Девушку волновало, не окажутся ли ее чувства и чувства Ивашева лишь тенью былого увлечения, не ждет ли ее разочарование. "Волнуюсь и трепещу", – пишет она матери из Ялуторовска, где была вынуждена остановиться из-за болезни.
В Петровский Завод она прибыла в сентябре 1831 года и остановилась у М.Н. Волконской. Здесь состоялось ее первое свидание с Ивашевым. Камилла так волновалась, что потеряла сознание. Через неделю состоялась их свадьба. После свадьбы Ивашевым было разрешено месяц прожить в доме, построенном для Камиллы. Затем она перешла в каземат мужа.
Декабристы и их спутницы полюбили милую, образованную девушку. "Прелестное во всех отношениях создание", – отзывалась о ней М.Н. Волконская. Через год после свадьбы Камилла написала матери: "Год нашего союза прошел как один счастливый день". В 1835 году родилась дочь Мария. В конце 1835 года Ивашевы были отправлены на поселение в город Туринск. Здесь Ивашевы жили спокойно и благополучно. Родные помогали им, родились дети.
В семейных отношениях царили согласие и любовь. "Да дарует нам небо, мне и моей Камилле, продолжение того безоблачного и полного счастья, которым мы беспрерывно наслаждаемся в нашей мирной семейной жизни", – писал Ивашев родителям.
В начале 1839 года в Туринск приехала мать Камиллы. Женщины хлопочут по хозяйству, воспитывают детей (учат их музыке, французскому языку). Читают получаемые из России журналы и книги, работают в огороде. Семейное счастье оборвалось в декабре 1839 года. Камилла простудилась, произошли преждевременные роды, и через неделю она скончалась.
Невозможно без волнения читать описание ее кончины в письме В.П. Ивашева: "В ночь, предшествовавшую нашему горестному расставанию, болезнь как будто потеряла силу... голова ее стала свежее, что позволило ей принять с благоговением помощь религии, она дважды благословила детей, смогла проститься с окружающими ее огорченными друзьями, сказать слово утешения каждому из слуг своих. Но прощание ее со мной и матушкой! ... Мы не отходили от нее. Она соединила наши руки, потом поцеловала каждого. Поочередно искала она нас глазами, брала наши руки. Я прижал ее руку к щеке, согревая ее своей рукой, и она усиливалась сохранить подольше эту позу. В последнем слове вылилась вся ее жизнь; она взяла меня за руку, приоткрыла глаза и произнесла: "Бедный Базиль", и слеза скатилась по ее щеке. Да, страшно бедный, страшно несчастный! Нет у меня больше моей подруги, бывшей утешением моих родителей в самые тяжелые времена, давшей мне восемь лет счастья, преданности, любви, и какой любви".
Ей был всего 31 год. Ровно через год внезапно скончался Ивашев. В день смерти Камиллы состоялись его собственные похороны. Дети остались на попечении бабушки. Ей помогали декабристы: И.И. Пущин, Н.В. Басаргин, Анненковы. С большим трудом мать Ивашевой добилась разрешения вывезти детей в европейскую Россию. Дети были записаны в купеческое сословие под фамилией Васильевы, по имени их отца, Василия Петровича. Только через пятнадцать лет, после амнистии, им была возвращена фамилия Ивашевы.
Потомки Ивашевых оставили след в русском общественном движении. Из детей декабристов, продолживших в какой-то мере дело отцов и оставшихся верными их заветам, можно назвать лишь дочерей и внучек Василия и Камиллы Ивашевых.
Дочь Ивашевых Мария Васильевна, в замужестве Трубникова, возглавила борьбу за высшее образование для русских женщин. Дочь Марии Васильевны, Мария Константиновна, хотя сама не принимала участия в революционном движении, помогала скрывать революционеров и нелегальную литературу.
Другая ее дочь, Ольга Буланова, как и ее муж, была членом революционной партии "Черный передел". Она является автором трудов: "Роман декабриста". "Три поколения". "Декабрист Ивашев и его семья: Из семейной хроники".
В предисловии к "Роману декабриста" автор пишет: "Предлагаемая вниманию читателей переписка членов семьи деда моего, декабриста Василия Петровича Ивашева, с сосланным сыном, обнимающая 15 лет жизни в каторге и на поселении, запечатлена необычайной нежностью взаимных отношений. Аромат эпохи сохранился в этих пожелтевших от времени листочках, исписанных мелким почерком и выцветшими чернилами. Тут и отголоски внешних событий, поскольку их пропускала цензура III отделения, и детали жизни просвещенной помещичьей семьи, с одной стороны, и Нерчинской каторги и захудалого Туринска, с другой, и братские отношения, связывавшие декабристов между собой, и характеристика лиц, писавших письма".
А.И. Герцен в "Былом и думах" написал: "Они, женщины, не участвовали в ... позорном отречении от близких им людей... Жены, сосланных в каторжную работу мужей, лишились всех гражданских прав, бросали богатство, общественное положение и ехали на целую жизнь неволи в страшный климат Восточной Сибири, под еще страшнейший гнет тамошней полиции. Сестры, не имеющие права ехать, удалялись от двора, многие оставили Россию; почти все хранили в душе живое чувство любви к страдальцам... Она (Камилла) увяла, как должен был увянуть цветок полуденных стран на сибирском снегу. Ивашев не пережил ее, он умер ровно через год после нее, но и тогда он уже не был здесь; его письма носили след какого-то безмерно-грустного, святого лунатизма, мрачной поэзии; он, собственно, не жил после нее, а тихо, торжественно умер".
Истории жизни Ивашевых посвящены работы:
Богуславский И.Б. Перед мысленным взором: О жизни декабриста Ивашева и его жены Камиллы Ле-Дантю. М.,1989.
|
