МИХАИЛ ФЕДОТОВ
Я совершенно забыл еще об одном его безумном предприятии. Он решил организовать поиск клада. Это должно было бы идти строго в деловой части, а не в лирической, если бы не поиск горбатой. Он все время что-то искал!
И он категорически не соглашался с моей идеей, что любая половая близость с женщиной, даже разовая, является женитьбой, а скорее придерживался мнения, что женщина является только усладой для воина. И так как я предлагаю закрепить за ним дворовое королевское звание, то и живых жён по закону надо предать земле вместе с безвременно умершим монархом. Да и по закону сикхов Рыжего полагается хоронить вместе с этой толпой плачущих замужних дам. Правда, непонятно, что тогда делать с их мужьями. Их тоже хоронить? Это несправедливо! Потому что часть из них вообще не была в курсе дела, что они женятся на Ленькиных женах. Они занимали какое-нибудь приличное место в музеях или в редакциях, часть уже была на пенсии, и всю свою жизнь они думали, что это их собственные жены. Мои главные романы тоже происходили с Ленькиными женами, которых он мне, в конце концов, отдавал в подарок. И мне иногда казалось, что он даже готовит их для встречи со мной. Потому что главной любви, которой они ждали от Леньки, у них никогда не получалось, и я уводил их в тот момент, когда они готовы были поверить уже любой песне. Особенно в постели. Но потом в основном оказывалось, что они меняли шило на мыло.

ЭЛЬВИРА ВАШКЕВИЧ

Вскорости, как и предвидел Тепляков, начались болота, и армия продиралась через них, теряя обозы и пушки. Снаряды приходилось тащить на себе - повозки не проходили, лошади гибли в вонючих топях. Инженерный батальон выбивался из сил: гатили дорогу, валили хлипкий лес. Тепляков отощал, глаза светились на почерневшем от усталости лице нехорошим, лихорадочным блеском.
- Расслабься, Петруша, - уговаривал капитан, силком толкая в ладонь Теплякова табакерку с серебряным чертенком. - Не бери все так близко к сердцу, оно ж не выдержит, лопнуть может, - и заливался глупо-счастливым смехом.
Остававшийся еще хлеб заплесневел вконец, и есть его было невозможно. Стада скота, столь часто попадавшиеся раньше на дорогах, в болотистых местах пропали напрочь, и капитан только вздыхал, вспоминая о жареном на костре ягненке.

ВЛАДИМИР НИКИТИН

Командировка была в два северокорейских города - Пхеньян и Чондин. Прямого рейса Москва-Пхеньян нет. До Пхеньяна летают исключительно самолеты корейских авиалиний. Самолеты у них небольшие и прибывают они из близлежащих с КНДР крупных городов. Народу в КНДР, конечно, много не летает. Прежде мы в Пхеньян летали через Пекин. Но эта командировка попала прямо на время проведения пекинской Олимпиады. Цены на билеты до Пекина были запредельные и их трудно было достать.

Поэтому мы летели через Владивосток. В ожидании самолета до Кореи пошатались 5 часов по Владивостоку. Малосимпатичный город, хотя при желании можно было сделать из него конфетку - там крутой рельеф, много холмов и, конечно, море.

Имя настоятельницы Спасо-Бородинского монастыря Марии (1781-1852 гг.), великой праведницы, мало говорит большинству россиянок, в историю она вошла как Маргарита Михайловна Тучкова.

Жизнь Маргариты Михайловны – это величественный гимн любви и верности, самоотверженное служение долгу и безграничное самопожертвование.

В зимний январский день нового 1781 года в богатой и знатной семье Нарышкиных появилась на свет девочка, которую нарекли именем звонким и красивым – Маргарита Ее отец – Михаил Петрович Нарышкин, мать – княжна Варвара Алексеевна Волконская.

В первые годы правления императора Александра I семья проживала в Москве. Сын Михаил – будущий декабрист Михаил Михайлович Нарышкин. Дочь Маргарита Михайловна своей красотой обратила на себя всеобщее внимание при первых же выездах в свет. Она была набожной, по всем праздникам бывала в церкви, говела. Мать называла ее "моя монашенка", отец осуждал за чрезмерное рвение, говоря, что он "терпеть не может, когда люди из такой среды выбиваются и щеголяют своей оригинальностью. Негоже светской девушке все каноны править наряду с монашками".

РАИСА СЛОБОДЧИКОВА

Впервые это имя я услышала от своего научного руководителя доктора технических наук, Василия Васильевича Налимова. Судьбы их были похожи, и тот и другой были арестованы (по доносу) и отправлены в тюрьмы на 25 лет. Жена В.В. Налимова, Ирина Владимировна Усова, и ее семья были близкими друзьями Даниила Леонидовича Андреева. "Габешный меч" не щадил ни поэтов, ни ученых, лишь бы был донос. Вслед за арестом Даниила Андреева практически было арестовано все его окружение . Сталинская тирания уничтожала весь военный, научный, литературный генофонд. И только смерть Сталина, а также разоблачение культа личности тирана Н.С. Хрущевым позволили всем уцелевшим в нечеловеческих условиях политическим заключенным вернуться из тюрем, ссылок. Чудом спасенные люди торопились жить, а свои забытые (запрещенные) труды внедрить в жизнь. Наступила оттепель. Появились научные и литературные публикации несправедливо забытых ученых, писателей, поэтов.
"А может быть – обойдется, тирания никогда не возвратится? Может быть, человечество сохранит навеки память о страшном историческом опыте России? – Такая надежда теплится в душе всякого, и без этой надежды было бы тошно жить"
(Д.Л. Андреев, "Роза Мира", 1958).

Даниил Леонидович Андреев (2 ноября 1906, Берлин – 30 марта 1959, Москва), – сын известного писателя Леонида Андреева, русский мистик-духовидец, религиозный философ, писатель, поэт.
Детство провел в Москве, в семье родной тети Добровых, родственников матери, умершей вскоре после его рождения. Даня сразу стал нелюбимым сыном Леонида Андреева, который своим появлением на свет отнял у писателя любимую жену. Но, к счастью, малыша забрала семья Добровых, в которой он вырос любимым младшим ребенком.