ВЕНИАМИН ДОДИН



… С ума сойти!
Это же так трудно – рассказывать про себя, - начала Нина.
Действительно, решиться рассказывать о событиях давности многолетней… «Вспомнить» их, когда ты была младенцем. А потом росла. И знаешь обо всём сперва по рассказам тогда таких же, как ты, … старше быть может.
Родители молчали. Не хотели травмировать нашу психику. Все ж таки, мама успела пройти пятилетний курс Смольного. И в психологии разбиралась. Конечно, они боялись озлобить нас. Кроме того, в семье, где верховенствовала мама, - да и отцовская ментальность дорогого стоила - не приняты были эмоции при упоминании о постигшем всех нас. Эмоции были дурным тоном. Эмоционируя, - говорила мама, - можно самим, - не приведи Господь!, - опуститься до кальсонеров. Потому почти всё, что я знаю о судьбе семьи до моего рождения и до времени, когда сама стала понимать происходящее со мною, и вокруг, узнавала от взрослеющих дядек, младших братьев папы.

Камилла родилась в семье француза коммерсанта Пьера Рене Ле-Дантю, республиканца по убеждениям, вынужденного в период правления Наполеона переселиться в Голландию. После занятия страны французами он бежал в Россию. Он был женат на соотечественнице, Мари-Сесиль Вобль. От Пьера Ле-Дантю у нее было три дочери и два сына.

В 1812 году семья из Петербурга переселяется в Симбирск. Там мать Камиллы Мария Петровна, как стали называть ее в России, поступила гувернанткой на службу к помещикам Ивашевым. В имении Ивашевых ее дочь, Камилла, впервые увидела сына хозяев Василия Петровича – блестящего кавалергардского офицера, художника, прекрасного музыканта. Молодой человек произвел на девушку глубокое впечатление.

Через несколько лет Камилла тоже становится гувернанткой и живет в Петербурге. Камилла узнает о том, что Василий Ивашев арестован как участник тайных обществ: Союза Благоденствия и Южного общества.

Полковник Тарутинского пехотного полка Михаил Михайлович Нарышкин родился 4 февраля 1798 года в Москве. Получив прекрасное домашнее образование, он успешно закончил Московское заведение для военных.

Благодаря знатному происхождению и родству с династией Романовых молодого Нарышкина ожидала блестящая военная карьера. В 1815 году поступил на военную службу в чине подпрапорщика, получил сначала чин прапорщика, затем подпоручика. Он быстро продвигался по службе. В чине полковника был переведен в Измайловский полк, затем в Бородинский пехотный полк. В 1825 году он служил в Тарутинском пехотном полку, стоявшем в Москве.

С 1818 года Нарышкин М.М. член Союза Благоденствия, затем Северного общества, участвовал в переговорах Северного и Южного обществ в Киеве, где встречался с Пестелем. Участвовал в разработке плана восстания в Москве. В январе 1826 года арестован и посажен в Петропавловскую крепость. 10 июля 1826 года приговорен к каторжным работам сроком на 12 лет, где находился по 1837 год.

КАРЕН АГАМИРЗОЕВ

– Что такое! – сказал вдруг Балаганов, переставая работать.
– Три часа уже пилю, а оно все еще не золотое.
Паниковский не ответил. Он уже все понял и последние
полчаса водил ножовкой только для виду.
(И.Ильф и Е.Петров. ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕНОК.
Глава XX. Командор танцует танго).

Бессмертный эпизод. Даже самый строгий гражданин обычно улыбается, припомнив классический опыт по распиловке чугунных гирь уполномоченным и курьером. Думаю, что в мире больше не никогда не найдется ни одного чудака, догадавшегося, что начинка обычных спортивных гирь состоит из чистого золота.

Много лет назад с моим хорошим знакомым произошел смешной случай, который невольно напомнил мне историю с молочными братьями Шурой и Паниковским…

В 1829 году на Волконскую вновь обрушилось горе – умер отец. Перед смертью, показывая на портрет дочери, он сказал: "Вот самая замечательная женщина, которую я знал".

В 1830 году у Марии Николаевны родилась дочь, которая умерла через несколько часов. В августе того же года декабристов переводят в острог в Петровском Заводе. Бездетным женам разрешили жить в камерах мужей.

Ни братья, ни мать так и не простили Марии Николаевне ее "проступок", считая именно ее виновницей смерти 60-летнего отца. После смерти отца Александр, Николай и Софья Алексеевна Раевские не отвечали на письма сестры и дочери. Лишь еще одно послание, полное упреков, получила Мария Николаевна от матери: "Вы говорите в письмах к сестрам, что я как будто умерла для Вас… А чья вина? Вашего обожаемого мужа… Немного добродетели нужно было, чтобы не жениться, когда человек принадлежит к этому проклятому заговору. Не отвечайте мне, я Вам приказываю!"

Не всегда гладко складывались ее отношения с мужем: очень разными они были людьми. Семейного счастья не получилось. Но, к чести обоих, – до самых последних дней они отзывались друг о друге с величайшим уважением и в этой традиции воспитали детей.